В мире насчитывается более 500 миллионов человек с диабетом. У 19%–34% из этих людей развивается синдром диабетической стопы (СДС), который в 20% случаев требует ампутации нижних конечностей, а 10% пациентов умирают в течение года после постановки диагноза.

Использование агонистов рецепторов глюкагоноподобного пептида 1 (аГПП-1) в лечении синдрома диабетической стопы не было широко изучено, но были сообщения об их эффективности при других дерматологических заболеваниях, например андрогенетической алопеции и гнойном гидрадените.

Исследователями отделения дерматологии и кожной хирургии Университета Майами, (Флорида, США) был обобщен потенциал использования системных аГПП-1 в лечении СДС и проведен систематический обзор для оценки частоты осложнений диабетической стопы у пациентов, использующих аГПП-1, по сравнению с плацебо или другими противодиабетическими препаратами.

Согласно полученным данным, аГПП-1 модулируют микрососудистую функцию, нейропатические симптомы, апоптоз, потерю веса, окислительный стресс, воспаление и миграцию кератиноцитов, которые все являются критическими факторами для развития СДС.

Анализ частоты осложнений показал, что возникновение СДС встречалось редко. В частности, анализ исследования с наибольшим количеством участников (9340) и наибольшим временем наблюдения (3,8 года), продемонстрировал, что аГПП-1 действительно оказывают защитное действие против СДС, поскольку они не увеличивают его и риск и характеризуются низкой частотой связанных ампутаций по сравнению с плацебо. А ретроспективное когортное исследование с использованием данных 125 150 пациентов показало, что через год у пациентов, принимавших семаглутид, были статистически значимо более низкие относительные риски осложнений заживления ран, хронических незаживающих ран, хронической боли, расхождения краев раны и ампутации, с аналогичными результатами через пять лет по сравнению с не принимавшими семаглутид.

Исследование PREDIMED-Plus, опубликованное в Annals of Internal Medicine, подтвердило: у пациентов с ожирением или избыточным весом и метаболическим синдромом сочетание энергетически сниженной средиземноморской диеты (–600 ккал/сут), физической активности и поведенческой поддержки снижает риск развития СД2 на 31% по сравнению с традиционной средиземноморской диетой.

В исследовании участвовали 4746 взрослых (средний возраст — 64,9 года, 50% — женщины), не имевших диабета на старте. За 6,6 года наблюдения СД2 развился у 629 человек: 18,7 случая на 1000 человеко-лет в интервенционной группе против 23,2 — в контрольной.

Авторы исследования подчеркивают: хотя универсальной диеты не существует, средиземноморская модель обладает высокой вкусовой и культурной приемлемостью, что делает её устойчивым инструментом долгосрочного снижения веса — особенно если стандартных рекомендаций недостаточно.

Результаты исследования Osteoporotic Fractures in Men Study говорят о том, что курение сигарет — значимый, но обратимый фактор риска остеопороза. Отказ от курения, особенно длительный (более 10 лет), позволяет снизить риск переломов до уровня лиц, никогда не куривших.

В ретроспективном анализе данных 5992 мужчин (средний возраст — 74 года) установлено:

• Активные курильщики имеют в 1,85 раза повышенный риск патологических переломов (95% ДИ: 1,35–2,54), а риск перелома шейки бедра — в 2,71 раза выше (95% ДИ: 1,47–5,02).
• Наблюдается чёткая дозозависимая связь: чем выше совокупный стаж курения (в пачко-годах), тем выше риск.
• Эффект обратим: у мужчин, отказавшихся от курения более 10 лет назад, а также у тех, кто курил незначительно, риск переломов статистически не отличается от некурящих.
• Если бы все текущие курильщики прекратили курить, количество будущих переломов снизилось бы на 4%. А если бы никогда не курили — на 26,7%.

Эти результаты указывают на то, что негативное влияние курения сигарет на хрупкость костей обратимо, что позволяет предположить: отказ от курения может существенно снизить риск переломов.

У каждого четвёртого мужчины с сахарным диабетом (СД) и ожирением отмечается умеренный дефицит тестостерона. Тестостерон снижает жировую массу и увеличивает мышечную, что потенциально может улучшать прогноз пациентов.

В исследовании, опубликованное в Cardiovascular Diabetology, изучалось как заместительная терапия тестостероном влияет на риск тяжёлых осложнений диабета: острого повреждения почек, хронической почечной недостаточности, требующей заместительной терапии и сердечно-сосудистых событий.

В работе проанализировали данные 52 000 мужчин с диабетом и подтверждённым гипогонадизмом: половина получала терапию тестостероном, половина — нет. Средний возраст участников — 58 лет. Группы были сопоставимы по функции почек, гликемическому контролю, АД, ИМТ и схемам лечения СД (включая SGLT2-ингибиторы, агонисты GLP-1 и инсулин). Наблюдение длилось в среднем 3,3 года.

Результаты: терапия тестостероном снижала риск острого повреждения почек на 7%, почечной недостаточности, потребовавшей диализа или трансплантации, — на 19%, а также уменьшала вероятность инфаркта миокарда (–15%), инсульта (–12%), фибрилляции предсердий (–9%) и смертности от всех причин (–15%).

Авторы исследования подчёркивают: эти данные позволяют всерьёз рассматривать тестостероновую терапию не только для улучшения качества жизни, но и как потенциальное средство профилактики тяжёлых осложнений у мужчин с диабетом и подтверждённым гипогонадизмом. Однако для окончательных рекомендаций необходимы дополнительные рандомизированные исследования.

Многие чернила для татуировки содержат канцерогены, включая металлы, полициклические ароматические углеводороды и первичные ароматические амины. Кроме того, чернила могут фотодеградировать при воздействии ультрафиолетового излучения и образовывать новые токсичные соединения. Вместо того, чтобы полностью оставаться в коже, чернила и их канцерогенные компоненты накапливаются в региональных лимфатических узлах. Татуировка также может приводить к долгосрочным воспалительным и иммунным реакциям, поскольку аллергия на татуировку может проявляться в течение месяцев или лет после нанесения татуировки.

Эти эффекты могут быть связаны с риском меланомы, поскольку большинство опухолей меланомы обладают высокой мутагенностью и вызывают сложные иммунные реакции. Американские ученые провели популяционное исследование случай-контроль с 1167 случаями меланомы (566 in situ; 601 инвазивный) и 5835 контрольными группами с соответствующей частотой.

Хотя нанесение татуировки когда-либо не было тесно связано с риском развития меланомы, исследование показало, что более интенсивное воздействие татуировки было связано со снижением такого риска. Общий риск развития меланомы был ниже у людей, сделавших четыре или более сеансов татуировки и у людей, имевших три или более крупных татуировки по сравнению с теми, кто никогда не делал татуировки. Риск инвазивной меланомы также был ниже у людей, сделавших первую татуировку до 20 лет, по сравнению с людьми, никогда не делавшими татуировки.

Результаты свидетельствуют о том, что более длительное воздействие татуировок связано со снижением риска меланомы, что не подтверждает ранее выдвинутую гипотезу о связи между татуировкой и повышенным риском развития меланомы. Неучтенные факторы, вероятно, вносят свой вклад в выводы ученых, поскольку они не смогли проконтролировать важные факторы риска меланомы. Возможными причинами этих ассоциаций могут быть поведение, связанное с воздействием солнца, или иммунный ответ на татуировку.

Согласно крупному сравнительному исследованию, агонисты рецепторов глюкагоноподобного пептида-1 (ГПП-1) демонстрируют наибольшую эффективность в снижении риска серьёзных сердечно-сосудистых осложнений (ССО) среди четырёх основных классов препаратов для лечения сахарного диабета 2 типа (СД2). За ними следуют ингибиторы SGLT2, производные сульфонилмочевины и ингибиторы дипептидилпептидазы-4 (ИДПП-4).

В исследовании проанализированы данные 300 000 взрослых, начавших приём одного из четырёх классов препаратов в период с 2014 по 2021 год. Участники включали как людей с имеющимися сердечно-сосудистыми заболеваниями (ССЗ), так и без них.Результаты показали, что при сроке наблюдения 2,5 года агонисты рецепторов ГПП-1 превосходили в снижении ССО ингибиторы SGLT2 на 0,6%, производные сульфонилмочевины — на 1,3%, ИДПП-4 — на 1,5% (p < 0,001).

Наибольшая польза от агонистов ГПП-1 наблюдалась у пациентов с атеросклеротическими ССЗ, сердечной недостаточностью, умеренной почечной дисфункцией и больных ≥65 лет. В то же время у пациентов моложе 50 лет не было преимуществ агонистов рецепторов ГПП-1 перед ингибиторами SGLT2.

По данным экспертов, у 5–14% пациентов с артериальной гипертензией (АГ) встречается первичный альдостеронизм (ПА), который нередко остаётся недиагностированным.

ПА ассоциирован с более высоким риском сердечно-сосудистых осложнений по сравнению с эссенциальной АГ. При отсутствии специфического лечения существенно возрастают риски инсульта, ишемической болезни сердца, фибрилляции предсердий, сердечной недостаточности и заболеваний почек. При этом диагностика возможна с помощью доступных лабораторных тестов.

В 2025 году Эндокринологическое общество (США) опубликовало обновлённое клиническое руководство по первичному альдостеронизму. Ключевой посыл — расширение скрининга. Эксперты рекомендуют определять уровни альдостерона, ренина и калия у пациентов с впервые выявленной АГ.

Первичный альдостеронизм развивается при избыточной продукции альдостерона надпочечниками, что приводит к задержке натрия, потере калия и повышению артериального давления. Нередко единственным проявлением остаётся гипертензия.

При подтверждении диагноза пациенту показано этиотропное лечение — медикаментозное или хирургическое, в зависимости от формы заболевания.

Таким образом, руководство смещает акцент с отбора пациентов из групп риска на широкий скрининг. Для терапевта это означает необходимость рассматривать ПА как распространённую причину АГ и учитывать его в диагностическом поиске.

Ученые из Калифорнийского университета идентифицировали гормон CCN3, который способен стимулировать образование костной ткани и, возможно, регенерацию хряща.

CCN3 — гормон, вырабатываемый гипоталамусом, ранее известный как «материнский гормон мозга». Он играет роль в защите костной ткани во время лактации, когда повышенная потребность в кальции может усиливать костную резорбцию.

Что показало исследование:

• CCN3 активирует скелетные стволовые клетки, стимулируя образование новой кости
• увеличивает плотность и прочность костной ткани
• в эксперименте на мышах ускоряет заживление переломов
• потенциально влияет на регенерацию хряща

Большинство препаратов при остеопорозе направлены на снижение костной резорбции. Анаболическая терапия (например, Терипаратид) существует, но её применение ограничено показаниями, длительностью курса и стоимостью.

Дополнительно показано, что сигнальные механизмы позволяют направлять скелетные стволовые клетки в сторону формирования либо костной ткани, либо хряща, что открывает перспективы для разработки новых подходов к лечению заболеваний суставов.

Почему это важно:

• возможен новый класс анаболических препаратов при остеопорозе
• потенциал ускорения консолидации переломов у пожилых
• перспективы профилактики и лечения остеоартрита через регенерацию хряща

На данный момент речь идёт о доклинических данных, и клиническое применение требует дальнейших исследований.

В обзорной статье, опубликованной в журнале Cancers (MDPI), поднимается проблема широкого назначения УЗИ щитовидной железы (ЩЖ). От 10 до 50% исследований являются необоснованными. Это приводит к каскаду неблагоприятных последствий, включая дополнительные диагностические вмешательства, в том числе биопсию, а также хирургическое лечение, что в итоге способствует росту тревожности пациентов.

После тиреоидэктомии по поводу низкорисковой микрокарциномы часть пациентов сожалеет о том, что согласились на операцию. Основными причинами являются снижение качества жизни, косметические последствия и недостаточный уровень информированности до хирургического лечения.

С ростом применения УЗИ увеличилась выявляемость рака ЩЖ, при этом показатели смертности остаются стабильными. Это рассматривается как признак гипердиагностики и выявления клинически незначимых опухолей.

В одном из систематических обзоров оценивали распространённость, тактику и риск злокачественности случайных находок (инциденталом) ЩЖ при КТ. Анализ включил почти 200 000 пациентов и показал выявляемость инциденталом на уровне 8,3%.

Дальнейшее ведение пациентов включало УЗИ ЩЖ в 34,9% случаев, биопсию в 28,4% и хирургическое лечение в 8,2%. Общий риск злокачественности составил 3,9%. При этом риск для узлов размером менее 1 см был крайне низким — 0,1%. Эти данные соответствуют рекомендациям о нецелесообразности выполнения биопсии при узлах менее 1 см при отсутствии дополнительных факторов риска.

Авторы статьи предлагают рациональный подход к использованию УЗИ ЩЖ. Не нужно назначать УЗИ, если нет пальпируемого образования как у эутиреоидных пациентов, так и при выявлении отклонений ТТГ. Также не нужно делать УЗИ при инциденталоме ЩЖ менее 1 см.

В клинических рекомендациях Американской ассоциации эндокринологов и Американского колледжа эндокринологии УЗИ не рекомендуется в качестве скринингового метода:

• для населения в целом;
• для пациентов с нормальной картиной ЩЖ при пальпации и низким риском злокачественных новообразований ЩЖ.

УЗИ рекомендуется пациентам с повышенным риском злокачественных новообразований ЩЖ:

• анамнез облучения области головы и шеи;
• семейный анамнез рака ЩЖ или множественной эндокринной неоплазии 2 типа;
• возраст < 14 или > 70 лет;
• мужской пол;
• увеличение размеров узла;
• плотная или твёрдая консистенция узла;
• шейная лимфаденопатия;
• фиксированный (неподвижный) узел;
• персистирующая дисфония, дисфагия или одышка.

Таким образом, избыточное использование УЗИ ЩЖ увеличивает риск гипердиагностики и ненужных вмешательств без улучшения клинических исходов. Рациональное назначение исследования снижает нагрузку на систему здравоохранения и риск ятрогенного вреда.